В нынешнее межсезонье случилось эпохальное для отечественного волейбола событие. Завершила карьеру игрока Инна Матвеева, которую, без преувеличения, можно назвать символом этого вида спорта в Казахстане. Она трижды участвовала в составе сборной на Чемпионатах Мира 2006, 2010 и 2014 гг., ей удалось поиграть на Олимпиаде в Пекине-2008 г., около семи раз она выигрывала чемпионат Казахстана, становилась бронзовым призёром Чемпионата Франции и серебряным призёром Кубка этой страны, Чемпионка Азии среди клубных команд 2004 г., серебряный призёр Чемпионата Азии 2005 г., бронзовый призер Азиатских игр 2010 г.. Свою богатую на события и титулы невероятно долгую и успешную карьеру Инна подытожила в беседе с корреспондентом VKsport.kz.

- Кто-то говорит, что волейбол – это всего лишь игра, и что к ней стоит относиться с лёгкостью. Кто-то, что это именно спорт, а вовсе не развлечение. За годы ​​карьеры​​ смогли ​​для​​ себя ​​ответить ​​на​​ этот ​​вопрос?

- Профессиональный волейбол - это жизнь в спорте. Если профессионально занимаешься спортом, то он становится ещё и твоей жизнью. Всё твоё существование буквально посвящено этому. Во многом приходится себе отказывать. Нужно любить себя, беречь свое здоровье, постоянно готовить своё тело для выступлений, чтобы достойно выглядеть на площадке. Особое отношение к питанию. Всё это очень важно, и нужно вкладывать эти мысли в сознание детей с самого начала занятий волейболом.

- Если верить «Википедии», то вы начали заниматься волейболом в пять или шесть ​​лет…

- Нет, на самом деле, я стала ходить на тренировки в 9 лет. Я не очень хорошо помню тот период своей жизни. Видимо, это были игровые тренировки, весёлые старты, перемещения. Единственное, что я очень хорошо помню – поездку в детский спортивный лагерь. Это было ещё при СССР, мы впервые поехали. У меня была замечательный тренер Шкуратова Татьяна Дмитриевна. В дальнейшем она вышла замуж и ушла в декретный отпуск, так что почти на год я потерялась для волейбола. Пробовала себя в лыжных гонках, лёгкой атлетике – прыгала через планку, причём неплохо получалось. Но всё равно вернулась в волейбол.

 

- Условия, которые есть сейчас для взращивания будущего поколения, и условия, которые были во времена СССР, когда начиналась ваша карьера, сравнить можете?

- Мне кажется, тогда было лучше. Сейчас, конечно, многие так говорят (смеётся). Но тогда у нас действительно было всё! Не было проблем со временем в залах, мы постоянно куда-то ездили на игры, включая РСФСР, кушать ходили по талонам в ресторане, летние лагеря, за которые тогда никто не платил – всё было на крепких плечах государства. Считаю, что поддержка государства очень важна. Особенно в командных видах спорта. И сейчас, здесь, в Усть-Каменогорске, мне очень нравится позиция нашего клуба. В этом году очень много внимания уделяют не только взрослым командам, но и детям.

- ​​Кто​​ ещё ​​тренировал ​​вас ​​на ​​ранней​​ стадии​​ карьеры?

- Вторым тренером был Николай Дерябин, и только затем меня забрал Бруно Вильгельмович Шнабель. Но это было уже когда я училась в 9-10 классе. 11-й класс в 1994-95 гг я провела уже в Астане, причём я была в команде самой младшей. Жила в общежитии. Помню те тренировки: утром, ещё в седьмом часу утра встаём, идём на троллейбус, метель. Тренером тогда у меня был Игорь Титов. Как сейчас помню, мама высылала мне из Риддера валенки, шарф и шубу посылкой, чтоб я там не замерзла.

- Ваш отъезд из родного Лениногорска пришёл на самый пик разрухи в стране. Как вообще можно было думать о волейболе в те годы, когда иной раз и поесть нечего​​ было ​​у​​ многих ​​городских ​​семей?

- Да, время было тяжелое и тренера работали исключительно на энтузиазме… Был момент когда у меня не было обуви для тренировок, 41-й размер ноги в 14 лет тогда был проблемой… И мне тренер где-то добыл или отдал свои кроссовки, чтобы меня обуть. Родители у меня на тот момент работали в шахте. Зарплату не просто постоянно задерживали, а ещё и выдавали порой какими-то товарами. Например, если у нас в классе было 25 человек, то 10 из них обязательно приходили в абсолютно одинаковых куртках или сапогах. А однажды, когда я уже была в Астане, и кроме меня из Риддера было человек пять, и всем родители в посылках прислали одинаковые продукты, которые им удалось купить на комбинате. И мы на этих продуктах месяца два протянули в столице. Я рада , что в это тяжелое время смогла облегчить жизнь моим родителям. И, конечно, спасибо моим родным за постоянную поддержку любого моего решения.

- Приходилось слышать мнение, что волейболистку высокого класса из вас сделали ​​всё-таки​​ в​​ Павлодаре.​​ Насколько​​это​​ мнение ​​верно?

- Да, я считаю, что мне на начальном этапе карьеры очень повезло с тренерами. И вообще мне везло с тренерами. После Астаны я вернулась домой в Лениногорск. Бруно Вильгельмович Шнабель, позвонил в Павлодар, где на тот момент была очень сильная команда «Пульс» с хорошими игроками, финансированием, а тренером там работал специалист из Волгограда Тучин Вячеслав Ефимович. Именно с ним переговорил мой наставник из Риддера, и договорился о просмотре. Я собрала сумку, и отправилась в Павлодар, где начала тренироваться уже со взрослой командой, с игроками, которые имели очень большой опыт за плечами. Там на тот момент был Даниал Кенжетаевич Ахметов, который способствовал развитию волейбола в Павлодарской области. почти два года я там отработала, прошла очень хорошую школу российского волейбола, который практиковался в Павлодаре. Изначально на заре карьеры я играла первым темпом, уж не знаю почему, но тренер увидел меня именно здесь. Следующий этап моего становления пришёлся на работу с Нелли Щербаковой. Всё самое лучшее, что во мне есть, было взращено именно в годы работы с этими тренерами. Мы прошли очень хорошую школу. Причём, как нам потом говорили те, кто работал с Нелли Алексеевной раньше, признавались, что с нами она себя вела гораздо мягче, чем с ними (улыбается). И мы тогда очень неплохо выступали.

- Первую свою зарплату, будучи волейболисткой, вы стали получать в составе «Пульса»?

- Да, первые деньги – это запоминающийся момент. На тот момент у меня выходило 50 долларов или 100. Это почти зарплата моих родителей. Понемногу я отсылала родителям. Мы потратили первую зарплату на какие-то домашние дела, отдала все долги, ну и крохи оставшиеся ушли на быт. Если у меня чего-то не было, я не говорила родителям, старалась решать проблемы сама. Но за советом конечно всегда обращалась к ним.

- ​​После​​ Павлодара ​​в ​​вашей​​ карьере​​ появился​​ другой ​​город​​ –​​ Алматы…

- Туда мы перебрались вместе с тренером. По сути дела, Нелли Алексеевна перевезла в Южную Столицу всю команду из Павлодара. Нас оформили в штатную национальную команду. В сезоне 98-99 г.г. мы уже ездили в составе сборной Казахстана.

- Первый вызов в сборную… Как вы его восприняли? Считали себя игроком высокого​​ класса, ​​и ​​восприняли ​​это ​​как​​ должное​​ или ​​же ​​это​​ стало ​​сюрпризом?

- Нет, я не из таких тщеславных людей, которые могут поймать «звезду» от факта вызова в сборную страны. Мы знали, что на базе нашего клуба формируется сборная Казахстана, и это воспринималось как признак того, что нужно работать ещё больше. Первым ощущением было приятное чувство ожидания первой поездки за границу. Потом пришла и гордость от того, как поднимается флаг твоей страны, звучит гимн, и ты являешься частью этого. Хотя первую поездку, своего рода тур, нам организовали ещё в «Пульсе». Мы поехали сначала в Болгарию, затем в Португалию, США и Канаду. Целый месяц были в разъездах. Играли в Америке, и столкнулись там с совершенно иной системой игры в волейбол! Там мы жили в общежитии при университете, и так было классно, интересно. Мы пришли в столовую, и там стоял автомат с мороженым, причём можно набирать сколько хочешь! У нас такого тогда еще не было. Ещё отправились в Тайланд, Вьетнам, это было для нас той ещё экзотикой. Нелли Алексеевна – жёсткий тренер, всегда и везде требовала соблюдение дисциплины. Где-то мы, конечно, немного нарушали (смеётся)! Спасибо ей за то, что она так с нами работала. И сейчас я невольно перенимаю её манеру ведения себя с игроками, некоторую методику тоже невольно копирую, потому что понимаю, что то, что она делала с нами, это было очень правильно. В последний раз мы видели её по телевизору, она комментировала игры нашей сборной. Приятно было видеть её в добром здравии.

-​​ Затем ​​вы ​​уехали ​​играть ​​в ​​Россию…

- Да, хотела расти, развиваться, открывать для себя иной волейбол, иные лиги. И мне казалось, уехав я смогу научиться чему-то еще. Конечно, тренеру такой мой финт не понравился… И с 2000 по 2003 годы я отыграла в России в составе липецкого «Стинола». Увы, но у меня там был неприятный момент – повторная травма колена. Бывает же такое, как говорят, «не климат». Вот у меня, наверное, там была такая ситуация. Играть очень хотела. Но кроме меня там были игроки-легионеры, которые должны были играть при любом раскладе… Может быть, я была ещё слишком молода, и не было нужного опыта, но, думаю, что я бы смотрелась на площадке отнюдь не хуже других игроков моего амплуа. В России было очень много игроков из Казахстана, в Липецке, куда я уехала было 5 игроков из прославленного алматинского клуба “АДК”. Там начинал свою карьеру Ришат Гилязутдинов (главный тренер казанского «Динамо»). Так что мне повезло и с ним поработать. Мы тогда показали наивысший результат – четвёртое место, попали в еврокубки.

-​​ Что​​ же​​ там​​ за ​​травма ​​такая ​​злополучная?

- Вообще, первая травма у меня была ещё в Алматы – разрыв передней крестообразной связки. Спасибо Нелли Щербаковой и Анатолию Дьяченко, которые подняли меня на ноги. Операция на тот момент была достаточно сложная, и не было в Казахстане щадящих технологий с минимальными разрезами. У меня были огромные рубцы на ноге с обеих сторон, пошли ещё и осложнения – началась пневмония. Мне доставали совсем не дешёвые лекарства. И ещё ходить не могла, меня брали с собой на сборы в горах. Все девчонки идут бегать, а мне стелили одеяло, и я «гуляю». Вставала, ходила на костылях полтора месяца. Восстанавливаться приходилось полгода. А в Липецке был, вероятно, просто рецидив. У меня в этом городе вообще, частенько случались какие-то проблемы со здоровьем, и иной тренер бы поставил на мне вообще крест, но там терпели, ждали. Может, видели во мне что-то…

-​​ Затем ​​вы ​​вернулись ​​в ​​Павлодар. ​​Успели ​​вас ​​простить ​​за​​ своевольный​​ отъезд?

- Тренер в Павлодаре был уже другой. Вернуться решила как раз из-за этих постоянных травм, подумала, что нужно что-то поменять. К тому же у меня начала устраиваться личная жизнь. Мой супруг играл и работал в Алматы, а когда я была в России, он выступал за команду из Оренбурга, Нижневартовска. Но мы решили, что хватит нам быть вдалеке друг от друга и надо «осесть» в Казахстане, и хоть я играла в Павлодаре, а он был в Алматы, шансов видеться было гораздо больше. В этом городе я отыграла один сезон, а затем, в 2004 году в Алматы проводился Чемпионат Азии среди клубных команд, и меня пригласили для усиления команды «Рахат». Мы неплохо сыграли, и поступило приглашение остаться в «Рахате». Мне это предложение, конечно, понравилось, всё-таки семья могла воссоединиться.

 

 

- Олимпиада – отдельная история в жизни каждого спортсмена. Сейчас, наблюдая за потугами наших волейболисток пробиться на главный старт четырёхлетия, задаёшься вопросом, что же сложилось тогда, что позволило отобраться ​​на​​ Игры ​​в ​​Китай?

- Мы были очень хорошо подобраны, подготовлены. Это, конечно, заслуга Нелли Алексеевны, которая собрала наш возраст и подготовила. Вячеслав Шапран будучи тренером “Рахата” много в нас вложил, грамотно расставил на площадке, мы все гармонично дополняли друг друга , каждый четко делал свое дело. И опять же основной костяк сборной был “Рахатовским” , мы много лет играли вместе. Это очень важно когда игроки без слов, с одного взгляда понимают, что будут делать. У нас было именно так. Сложилось так, что Китай тогда не был участником отбора, поскольку они, как хозяева Игр автоматически попадали туда. Мы были в рейтинге третьи, и мы бы не прошли, но всё сложилось удачно.

- Но ведь нужно было ещё оставить без Олимпиады Южную Корею, Японию или​​ Тайланд!​​ Кто​​ остался​​ за ​​бортом?

- Да, сложилось для нас всё прекрасно! Мы обыграли Южную Корею и Тайланд! Тайки вообще готовились к Олимпиаде, как к турниру всей своей жизни. Когда они туда не попали, в Тайланде был просто национальный траур!

 

- Все говорят, что на Олимпиаде всё воспринимается совершенно по иному, чем на​​других​​турнирах. ​​Вы​​ это​​ ощутили ​​на ​​себе?

- Там вообще другая атмосфера! Когда ты в Олимпийской деревне, когда мимо тебя ходят такие люди, которых ты раньше видел только по телевизору, это нечто! Помню, мы пошли в магазин, и увидели Сергея Тетюхина (легенда сборной России – прим. автора), мы на него просто налетели с просьбой сфотографироваться (смеётся). Очень долго ждали парад открытия, но когда вышли на стадион «Гнездо», аж дух перехватило. А когда зажигали огонь Олимпиады, я, как очень впечатлительная девушка, просто стояла и плакала. Объяснить это невозможно.

-​​ После​​ игры ​​на​​ таком​​ уровне,​​ дальнейшее​​ рутиной​​ не ​​стало?

- Нет. Практически сразу был расформирован алматинский «Рахат», и мы остались без работы. Я нашла себе контракт в Турции. Может быть, помогло участие в Олимпиаде для заключения этого договора, потому что на все мои условия согласились сразу же: и выдали треть контракта вперёд, поскольку у меня был маленький ребёнок на тот момент, и согласились месяц меня подождать, пока я отдохну. Я вела переговоры с командой, которая только-только вышла в элитный дивизион турецкого волейбола. По итогам же сезона мы вошли в первую восьмёрку, выполнили задачу.

 

- ​​Турция​​ –​​ страна​​ с​​ совершенно ​​иным ​​менталитетом.​​ Как​​ приживались?

- Тяжеловато. Во-первых, еда. Мне нравится турецкая кухня. Но так получилось, что я питалась при столовой в спорткомплексе. И есть одно и то же каждый день в какой-то момент уже просто надоело. Я говорю: «Я хочу яичницу!». Мне пошли навстречу, предоставили кухню в полное распоряжение. Во-вторых, психологически очень сложно. Спасалась только интернетом и прогулками по городу. Меня мучила бессонница, несколько ночей подряд я засыпала только под утро, и отдыхала очень мало. Всё это вылилось в неприятный инцидент на одной из тренировок. Ассистент тренера решил пошутить... И тут я сорвалась, распинала все мячи, ушла из зала! Больше такое не повторялось (смеётся). И на тот момент в клубе я была одна легионер. Это тоже тяжело.

- Затем вы поехали практически на другой край света в Хабаровск. Отчего такая ​​кардинальная ​​смена ​​географического ​​положения?

- В «Самородок» я попала по рекомендации – до этого один сезон там отыграла Коринна Ишимцева. В Хабаровске не пошла игра у волейболистки из США, и решили поискать ей замену. Я туда прилетела, разница во времени огромная, а на следующий день уже приходилось играть. Но, несмотря на это, удалось показать неплохой волейбол, да и в коллектив влиться. Другое дело, что в России – высокий волейбол. В том смысле, что передачи очень высокие, а мне хотелось играть побыстрее, и из-за этого у нас со связующей возникали нестыковки. А затем ещё случилась травма мышц живота, кто сталкивался знает, чтоб залечить это, нужно время и покой. Играть и тренироваться было невозможно – ну не могу я рвать живое! Вот и решили мы расторгнуть контракт обоюдно, потому что «висеть балластом» в клубе я тоже не хотела, и мы расстались.

 

-​​ Как ​​возник ​​вариант ​​с ​​чемпионатом ​​Франции?

- (Смеётся) Там устроиться получилось тоже по дружбе. Наша давнишняя знакомая Олеся Кулакова, игравшая в сборной Германии, провела не один сезон во Франции. Она играла в этом клубе. И им был нужен доигровщик. Она тут же посоветовала меня. А я на тот момент была без клуба. Так что мы быстро договорились по условиям. Я прибыла туда после Нового года, а в апреле контракт завершился. Мы стали призёрами Кубка Франции, став там вторыми. В чемпионате мы были третьими. Я провела в этом клубе неполный сезон – около четырёх месяцев.

- Это же Франция, это же Канны! Там мечтает жить или хотя бы побывать большая ​​часть наших​​ посетителей.​​ Неужто ​​у​​ вас ​​не ​​было​​ возможности ​​остаться?

- Да, Канны – очень красивое место. У меня были очень хорошие отношения с нашим тренером, я прекрасно влилась в коллектив. И руководство даже интересовались как так вышло, что я была свободным игроком. А я просто отдыхала, иногда надо уходить, чтоб потом вернуться с новыми силами. (Улыбается. ) По окончании сезона мне предложили контракт ещё на сезон, но мы не договорились по условиям. Я ценю свой труд, поэтому-иногда случаются такие моменты.

- Решиться на радикальную перемену места жительства, окунуться надолго в совершенно иную культуру решатся далеко не все. Неужто в Казахстане тогда всё было настолько плохо, что не было коллектива, который мог бы вас тогда заинтересовать?

- На момент когда я стала выезжать играть заграницу распался “Рахат”, до этого меня все устраивало дома. Иногда меня  спрашивают: «Инна, почему ты так поздно выехала играть?». Возможно если бы я уехала в Европу раньше, то, может быть, по-другому у меня сложилась жизнь. Нашему поколению повезло, что мы поездили, поиграли. Ну и, я считаю, что это показывает уровень подготовки. Если игрок востребован не только в своей стране, но и за рубежом, это говорит о многом. Если игрок приезжает в другой чемпионат, то о Казахстане узнают ещё и там. В последнее время же казахстанские волейболистки не выезжают вообще никуда. Наш чемпионат, мне кажется, сбавил. Мы ведь всё равно выезжаем на международные старты, и там всегда присутствуют менеджеры команд из других стран. И если наших игроков не берут на заметку, то это очень печально.

-​​ Затем ​​вы ​​снова ​​вернулись ​​в ​​Казахстан?

- Да, снова вернулась в Павлодар…

- ​​У ​​вас ​​Павлодар ​​в​​ жизни ​​роль​​ этакой ​​«перевалочной​​ базы» ​​сыграл…

- (Смеётся) Да, каждый раз я приезжаю в Казахстан именно через этот город. Я отыграла в Павлодаре около трёх сезонов. Первый сезон в этой команде я жила в Алмате (не хотелось надолго оставлять сына). Сама готовилась, ходила в тренажерный зал, а в волейбол играла с ветеранами, в мужских командах, детских или просто с любителями волейбола (спасибо всем кто помогал мне в то время). За неделю перед туром я приезжала в Павлодар и готовилась непосредственно с командой. Выступая на Чемпионате мира-2014 я получаю травму. Играли с Бразилией, одна из соперниц «залетела» на нашу сторону площадки, я подвернула голеностоп, и получила перелом одной маленькой косточки. Ни играть, ни, тем более, тренироваться я не могла, сидела дома. Ходить можно было только на костылях... Это было в конце 2014 – начале 2015 года. И тут мне звонит Анатолий Иванович Дьяченко из “Алматы” с предложением поиграть за его команду. Я честно призналась, что играть не могу, что нужно время на восстановление. В связи с этим у нас проблем не возникло, мне был дан полный карт-бланш.

- ​​Возвращаться ​​в ​​ВКО​​ спустя​​ столько ​​лет…

- Несмотря на то, что меня здесь долго не было, я следила за тем, что происходит. Здесь создали новый клуб, сменился тренер и делалось очень много для поддержки волейбола в регионе со стороны руководства области. Это важно когда люди занимаясь проблемами всего государства понимают важность спорта для детей. Спорт - это престиж страны! Хороший опыт для команды был, когда пришёл Бурхан Жанболат, который, например, на туре в Алматы приходил смотреть на игры всех команд. Человек полностью вникал в суть казахстанского чемпионата. А для меня это говорит о неподдельном интересе. В декабре 2015 года у меня закончился контракт с «Алматы», и я имела шанс поработать с этим тренером и сыграть уже на туре в Усть-Каменогорске, но в регламенте чемпионата Казахстана вообще не предусматривался вариант, когда у игрока заканчивается контракт в середине сезона. И пока суди, да рядили, что со мной делать, как поступить, я домашний для «Алтая» тур пропустила. Приходилось стоять с краю площадки, и кричать, подсказывать девчонкам. Кстати, я потом подошла к Жанболату и спросила, не против ли он такого моего поведения? Он ответил, что это, наоборот, очень хорошо. Помощь даже находясь за площадкой – это здорово! Мне нравился стиль работы Бурхана. Уходя с его тренировок, я чувствовала себя человеком (смеётся).

- ​​А ​​до ​​этого ​​против​​ команды​​ из​​ Усть-Каменогорска ​​играть​​ приходилось?

- Да, они один сезон провели в Национальной лиге, я помню, что мы приезжали играть в ФОК. Но тогда им, конечно, было очень сложно. Всё-таки это совсем разный уровень – Высшая лига чемпионата Казахстана, откуда пришли девчонки, и Национальная лига. Это сейчас «Вышка» чуть-чуть подтянулась, подравнялась.

-​​ Это ​​Высшая ​​лига ​​выросла ​​или​​ Национальная ​​стала​​ чуть ​​слабее?

- (Смеётся) Надеюсь, что Высшая лига подросла.

- В первом сезоне «Алтая» вы стали MVP сезона. Ожидали такого признания, хотя начинали сезон в команде, которая на многое не претендовала, один тур вообще пропустили?

- Если я прихожу в команду, то, считаю, просто обязана принести с собой какой-то результат, какую-то реальную помощь. Так что просто делала всё, что от меня зависело. Подсказывала партнёршам, играла сама. Великолепно сработал Бурхан, подсказывая какие-то нюансы работы со связующей. Очень хорошо, что тогда Ирина Лукомская пришла в команду. Мы с ней были сыграны и по «Алматы», и по сборной Казахстана. Это был очень интересный, зрелищный сезон с невероятной интригой в плей-офф.

- Как раз хотелось вспомнить тот эпохальный полуфинал с «Иртыш-Казхромом», когда сначала проиграли 0:3, затем выиграли 3:0, да ещё и решающий ​​сет. ​​Что​​ это ​​вообще​​ было?

- Это психологический настрой. Это очень большая заслуга тренера, что он смог так настроить команду, завести, и на второй матч мы выходили, будто и не было этих 0:3 в первой игре. Он просто сказал: «Мы играем дома. Мы должны показать всё, что мы можем и умеем». Причём сказал это так уверенно, что эта уверенность передалась и всем девчонкам. Первое место для Усть-Каменогорска – это прорыв! Причём не только для игроков, но и для работы всего клуба.

- После первого чемпионство «Алтай» начал позиционировать себя как суперклуб. У нас на запасе стояли и стоят сейчас такие игроки, которые в любом другом коллективе выходили бы на первых же минутах. Как уживались все эти многочисленные ​​звёзды​​друг​ с ​​другом?

- Да нормально! Конечно, в любом коллективе есть какие-то свои компании. Кто-то с кем-то общается больше, кто-то – меньше. Но это не становилось поводом для ссор. Была у нас, правда, с Алиёй Садыковой небольшая стычка. Мы играли на приёме на тренировке, был спорный момент. Поспорили, спор перешёл в перепалку. Бурхан поступил очень просто – он выгнал нас обеих с тренировки. Оставшееся время мы сидели на трибуне на разных её концах, естественно (улыбается). Но это был лишь эпизодический момент, который глобально ни на что не повлиял. Ни на наше общение с Алией, ни на команду в целом.

- Чувствовали особенный настрой соперниц на «Алтай»? Всё-таки тот же «Жетысу» играл, допустим, с «Иртыш-Казхромом» совсем не так «зубасто» как с «Алтаем»…

- Да, может быть, может быть. Все хотели у нас выиграть. Да и когда команда практически из ниоткуда резко идёт на подъём, она воспринимается как «выскочка», и очень важно было подтвердить свой титул. На нас это немного давило, но всё получилось.

- Для этого у «Алтая» перед началом прошлого сезона было практически всё. Но путь к подтверждению чемпионства получился очень тернистым. «Связки" посыпались, каскад травм, открылся конфликт между тренером и руководством. Как​​ вы ​​могли​​ влиять ​​на ​​нормализацию ​​атмосферы ​​в ​​коллективе?

- Мы все вложили все свои силы и душу в новый сезон. И это должно было дать свои плоды в виде титулов. Невзгоды, конечно, были, но мы всё это пережили. Я думаю, и этот сезон для них будет хорошим.

- Вопрос на засыпку: можете вспомнить, сколько раз выигрывали Чемпионат Казахстана​​ и ​​Кубок​​ страны?

- (Считает по годам) около шести раз выигрывала Национальную лигу, примерно столько же раз и Кубок Казахстана, но могу ошибаться.

- Играть​​ до ​​38​​ лет. ​​Как ​​это ​​вообще​​ возможно?

- Во-первых, играть интересно всегда, и с возрастом это не меняется совершенно. К тому же у нас получился просто-напросто провал лет этак в 10 в подготовке спортсменок хорошего уровня. Сейчас, например, должны быть на подходе девочки, которые приближаются возрасту в 20 лет. Играть на высоком уровне. Но где они? То, что я в свои годы играла за сборную в основном составе, это говорит о том, что не было равноценного игрока мне на замену. Это я не к тому клоню, что я такая классная, это скорее беда нашего волейбола, нежели моя какая-то заслуга.

 

- ​​Почему​​ решили ​​закончить​​ именно ​​сейчас?

- Наверное, время пришло. Нужно уходить вовремя.

-​​ Уйти ​​в​​ ранге​​ Чемпионки ​​Азии​​ среди​​ клубов ​​было, ​​наверное,​​ заманчиво…

- Да, очень хотелось. Но были допущены какие-то ошибки, которые не позволили случиться задуманному. Я бы наверное… Хотя нет, не буду говорить (смеётся).

- В полуфинале с «Хисамицу» в решающей партии мяч уходит в аут от блока Кристины ​​Аниконовой. ​​Как-то​​ поддержали ​​Кристину ​​после​​ этой ​​неудачи?

- Мы, честно говоря, даже и не акцентировали внимание на этом эпизоде. Мы все играли, мы все допустили ситуацию, при которой соперницы заработали матч-бол, значит все виноваты в этом. Никто ни взглядом, ни словом, ни Кристину, ни кого-то ещё не упрекнул в том, что произошло.

- Травма Коринны Ишимцевой оказала на команду какой-то мобилизационный эффект?

- Это была очень большая потеря. С ней я могла пойти и играть вообще всё, что бы она ни заказала. Я об этом говорила тренеру. Я рада, что на тот момент к нам в клуб пришли волейболистки, с которыми я прошла всё в своей волейбольной карьере, это настолько поднимает настрой на площадке, когда ты находишься в компании своих единомышленников, товарищей, проверенных временем, которые разделяют взгляды на волейбол. Мы чувствуем друг друга спиной. Не знаю, почему он изначально не ставил нас всех вместе играть… А когда так случилось с Коринной, я сразу расстроилась. Очень нужная была игра, да и травма нелепая. И когда выходили на площадку, я сказала девчонкам: «Давайте для Коринны сделаем это, выиграем полуфинал». Не получилось, хотя были близки к этому. Я очень рада, что наши болельщики смогли увидеть такой красивый волейбол, где всё очень зрелищно, захватывающе, с невероятной интригой. Что они поняли, насколько красивым может быть волейбол.

- Сейчас вы являетесь тренером «Алтая-3». Когда почувствовали, что можете, что​​хотите​​этим​​заниматься?

- Корректировать игру товарищей я начала уже лет пять назад. Опыт из меня… «прёт» просто (смеётся)! Я вижу, что могу помочь, что-то подсказать. Думаю, девчонки воспринимали это нормально. Есть некоторые нюансы, которые, возможно, только чуть-чуть нужно подправить, и игра может здорово преобразиться.

-​​ Уже ​​удалось​​ «убить» ​​в себе ​​игрока?

- Нееет (смеётся). Он во мне, наверное, неубиваемый! Меня спрашивали о том, что если команде вдруг понадобится помощь, можно ли рассчитывать на моё возвращение. Что я могла на это ответить? Я ведь не тренируюсь полноценно, и если возникнет сложная ситуация у команды, то возможно я не буду готова вдруг свершить какое-то чудо. Но, я думаю, что у девчонок всё будет нормально, и моё появление не понадобится.

-​​ В ​​двух ​​словах: какой ​​была​​ ваша ​​карьера?

- Я очень счастлива, что так сложилась моя волейбольная жизнь, что мне попались такие тренеры, игроки, друзья. Я достигла многого из того, чего мог бы только желать спортсмен: три раза играла на Чемпионате Мира, была на Олимпийских Играх, бронза на Азиатских играх, а это как маленькая Олимпиада Азии. И сейчас у меня началась новая жизнь, в которой я бы хотела, чтобы у меня сложилось всё так же хорошо. Мне снова везёт с наставником. Мистер Шуто Коичи из Японии многому меня учит. Мечтаю о том, что своим энтузиазмом смогу заразить девчонок. Надеюсь, я стала неплохим примером для подражания.

 

Алексей Губанов

Фото из архива автора

15.11.17 16:05     Раздел: Волейбол     Просмотров: 280
Тэги: волейбол | ВК | Инна Матвеева | Сборная Казахстана | Олимпийские Игры в Пекине
leftСайт www.vksport.kz защищен Законом Республики Казахстан от 10 июня 1996 года № 6-I "Об авторском праве и смежных правах"
Яндекс.Метрика

Использование материалов
vksport.kz - без письменного разрешения запрещено.